В лужах гаснет отражение улиц.
Серьёзные, будто готовясь перейти Рубикон.
Люди спешат домой, немного сутулясь,
Набиваются плотно в последний вагон.
Я пойду пешком, раздавлен отчаянием,
Не анатомически, а в переносном смысле.
Разочарование проникло в нервные окончания,
Там обжилось и зависло.
Город ночной, упрямый атлант,
Держит небо, но плечи – в трещинах.
В душе моей цветёт Гефсиманский сад,
А впереди Голгофа мерещится.
В лужах уже нет отражений – кромешная тьма,
Такая же, как у меня внутри.
И только месяц облизывает меня,
Как старый кот, который чувствует, где болит.
Город ночной, упрямый атлант,
Держит небо, но плечи – в трещинах.
В душе моей цветёт Гефсиманский сад,
А впереди Голгофа мерещится.